«Блистательный, как солнце Булгаков, из ярчайших во всей русской литературе…». Константин Симонов.
Михаил Афанасьевич Булгаков родился в Киеве, в семье профессора Киевской духовной академии. Его мать, Варвара Булгакова, работала учительницей в гимназии, после свадьбы она посвятила себя семье, детям. Поэт Константин Паустовский писал в «Книге скитаний»: «Семья Булгаковых была хорошо известна в Киеве — огромная, разветвленная, насквозь интеллигентная семья <…> За окнами их квартиры постоянно слышались звуки рояля, голоса молодежи, беготня, смех, споры и пение». Михаил был старшим ребенком, всего у них было семеро детей. Мама, по мнению Михаила Афанасьевича, была "светлая королева" в их семье. Сам Михаил выбрал бы в жизни дорогу артиста или литератора, но не было уверенности, что хватит таланта. Поэтому, он поступил на медицинский факультет Киевского университета. Пошел учиться, потому что это в роду привычно. Два брата матери были врачами и хорошо зарабатывали. Булгаков в университете учился 7 лет. Имея освобождение по состоянию здоровья (почечная недостаточность), подавал рапорт для службы врачом на флоте во время Первой мировой войны. Но получив отказ медицинской комиссии, попросил послать его добровольцем Красного креста в госпиталь. Университет он окончил с отличием и получил диплом об утверждении «в степени лекаря с отличием со всеми правами и преимуществами, законами Российской Империи, сей степени присвоенными».
После университета, в 1916 году, Булгаков работал в киевском госпитале. Затем его направили в село Никольское Смоленской губернии. Далее он работал врачом в Вязьме. Здесь он начал писать рассказы, в которых описывал свои впечатления от встреч с больными. Эти рассказы составили цикл "Записок юного врача" (1925—1927).
В 1919 году, во время гражданской войны, Булгакова мобилизовали как военного врача в армию Украинской Народной республики, а потом в армию Южной России. Там он заболел тифом, после чего объявил, что с медициной покончено и стал заведовать литсекцией подотдела искусств Владикавказского наробраза.
После переезда в Москву писатель начинает сотрудничать с газетами и журналами, в которых печатается. Так в ежемесячном общественно-литературном журнале «Россия» за 1925 год были напечатаны две части романа Михаила Афанасьевича «Белая гвардия». В альманахе «Недра» напечатали «Роковые яйца» и первая отдельная книга «Дьяволиада. Рассказы».
В 1926 году спецслужбы провели обыск у Михаила Афанасьевича изъяли личный дневник и рукопись повести «Собачье сердце». Через несколько лет дневник возвратили, Булгаков его сам сжёг. Дневник дошёл до наших дней лишь потому, что на Лубянка была снята его копия.
С 1930 года Булгаков начинает работать режиссёром в Центральном театре рабочей молодёжи (ТРАМ). Но в то же время пьесы самого писателя не разрешали к постановкам в театрах. Были запрещены пьесы «Бег» (после письма Сталину от творческого объединения «Пролетарский театр»), «Багровый остров», «Зойкина квартира», а спектакль «Дни Турбиных» снят с репертуара. Сталин писал: ««Бег» есть проявление попытки вызвать жалость, если не симпатию, к некоторым слоям антисоветской эмигрантщины, — стало быть, попытка оправдать или полуоправдать белогвардейское дело. «Бег», в том виде, в каком он есть, представляет антисоветское явление».
Свою самую известную работу «Мастер и Маргарита» писатель задумал написать еще в 1928 году. Этот роман он дописывал и редактировал вплоть до самой смерти. В конце зимы 1940 года Михаил Афанасьевич был настолько болен, что почти утратил возможность диктовать, но по-прежнему пытался редактировать рукопись. По данным исследователей 13 февраля в главу о Маргарите, которая наблюдала за похоронами Берлиоза, он диктует фразу, как предчувствие: «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?».
Михаил Афанасьевич похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Камень, который установлен на его могиле ранее лежал на могиле Гоголя. Оттуда он был перенесен по ходатайству его вдовы.
Анна Ахматова
Памяти М. А. Булгакова
Вот это я тебе, взамен могильных роз,
Взамен кадильного куренья;
Ты так сурово жил и до конца донёс
Великолепное презренье.
Ты пил вино, ты как никто шутил
И в душных сте́нах задыхался,
И гостью страшную ты сам к себе впустил
И с ней наедине остался.
И нет тебя, и всё вокруг молчит
О скорбной и высокой жизни,
Лишь голос мой, как флейта, прозвучит
И на твоей безмолвной тризне.
О, кто подумать мог, что полоумной мне,
Мне, плакальщице дней погибших,
Мне, тлеющей на медленном огне,
Всех пережившей, всё забывшей, —
Придётся поминать того, кто, полный сил,
И светлых замыслов, и воли,
Как будто бы вчера со мною говорил,
Скрывая дрожь смертельной боли.
1940 г.
