Один из ярчайших представителей Серебряного века, поэт, эссеист, переводчик
Родина Константина Бальмонта – Владимирская губерния. Родился он в небольшой деревушке Гумнищи, в 1867 году. Большое влияние на становление личности будущего поэта сыграла его мама – Вера Бальмонт. Именно она способствовала формированию его мировоззрения, познакомила с чудесным миром музыки, давала ему уроки по истории и словесности.
Среди знакомых уже взрослого Бальмонта появился некий Петр Николаев, который был революционером-шестидесятником. С ним начинающий поэт сблизился и вскоре стал принимать участие в студенческих беспорядках, которые были вызванных тем, что руководство вуза ввело новый университетский устав. По мнению некоторых студентов, этот устав был реакционным. Бальмонта исключили, арестовали, и на трое суток заперли в Бутырской тюрьме.
Учебу Бальмонт так и не закончил, а науки постигал самостоятельно. Читатели очень тепло приняли его творчество со сборника, под названием «Под северным небом», точно так же, как и последующие сборники – «Тишина» и «В безбрежности мрака». Поэзию Бальмонта печатали модные журналы того времени, он был очень популярным
В окружении Бальмонта были Мережковский, Брюсов, Гиппиус. Прошло немного времени, и он стал самым выдающимся поэтом-символистом, в стихах которого звучала восторженность окружающим миром.
Константин Бальмонт много путешествовал и жил за границей. Его творчество насыщено описанием зарубежной экзотики, а читатели восхищались созданными им образами. Бальмонт практически всегда импровизировал, никогда не правил свои тексты, потому, что был уверен, что самое лучшее всегда рождается в творческом порыве.
Свое собрание сказочных поэзий Бальмонт посвятил дочурке Нине. Современники оценили ее, как «Фейные сказки».
Его друзья и знакомые отмечали в поэте редкую человечность, теплоту бальмонтовского характера. Знакомые, знавший поэта с молодости, говорили, что трудно было встретить такого «приятного, предупредительно-приветливого человека», как Бальмонт. Марина Цветаева, которая встречалась с поэтом в самые трудные времена, писала, что он мог отдать нуждающемуся свою «последнюю трубку, последнюю корку, последнее полено». Советский переводчик Марк Талов, оказавшийся в двадцатых годах в Париже в очень затруднительном положении, вспоминал, что, покидая квартиру Бальмонта, куда он робко являлся с визитом, находил в кармане своего пальто деньги, тайком вложенные туда Бальмонтом. В ту пору и сам поэт жил далеко не роскошно.
